23 марта 2018
188

«Женщины-губернаторы в форс-мажорных ситуациях не боятся выйти к людям»

Ольга Мухометьярова — о конфликтах, силовиках, мужчинах и женщинах в политике


Депутат Законодательного собрания Челябинской области Ольга Мухометьярова имеет репутацию правдоруба. Во время заседаний она выступает чаще всех и, как правило, с критикой или неудобными вопросами. В Златоусте, откуда она пыталась избраться по одномандатному округу (но в итоге прошла в ЗСО по спискам партии «Справедливая Россия»), Ольга Мухометьярова для местных властей — тоже головная боль. Депутат рассказала Znak.com о работе с «Единой Россией» на выборах президента, гендерных проблемах в политике и судах против силовиков.
— На днях мы выиграли суд по защите и достоинству у министерства финансов, которое будет вынуждено выплатить моральный ущерб за неправомерные действия сотрудников полиции Златоуста и незаконное судебное решение суда первой инстанции, — говорит Ольга Мухометьярова. — Иск касался событий 2015 года. В суд я пошла не сразу, а лишь после того, как в очередной раз столкнулась с бездействием силовиков. Судите сами. 19 февраля 2017 года в Златоусте на пикет вышли некие товарищи, которые называют себя активистами НОД. Они распространяли листовки, в которых было написано, что я и Валерий Гартунг (лидер «СР» на Южном Урале. — Прим. ред.) работаем на Госдеп. Пикет сопровождался фото — мусорными люстрациями, которые использовались в майдановских технологиях на Украине.  Я написала заявление в ГУ МВД России по Челябинской области и публично, на заседании ЗСО, обращалась к Андрею Сергееву (начальник главка. — Прим. ред.) с просьбой взять ситуацию под контроль. Но, несмотря на это, спустя две недели те же лица вновь вышли на аналогичное мероприятие. А сотрудники полиции ничего не сделали, чтобы прекратить пикет, даже когда их об этом просили. В течение года проведено три экспертизы, меня признали потерпевшей и благополучно дело закрыли. Осознав, что правоохранительная система не защищает меня от противоправных действий, я отправилась в суд.
В суде пришлось восстанавливать по памяти события 2015 года. Тогда меня пытались привлечь к административной ответственности за несанкционированное проведение публичных слушаний. Вопрос касался земельных участков, покрытых лесом, которые администрация Златоуста хотела перевести из зоны лесов в зону застройки. Стоит отметить, что депутаты Златоуста прошлого созыва, вскрыли факты мнимых сделок. Несколько участков земли по 10 соток, покрытых лесом, были проданы примерно за 5 тыс. рублей каждый. Безусловно, жители района и я пытались сохранить сосновый бор. Сотрудники полиции во всем обвинили меня как главного злодея. Составили протокол, удерживали несколько часов в здании полиции, запретили передвигаться к суду на собственном автомобиле, везли в суд в присутствии асоциальной личности и трех сотрудников полиции. В суде нас ожидало телевидение, которое все происходящее придало публичности. Прокуратура тогда вынесла протест на судебное решение и представление полиции. А сегодня мне присудили 500 рублей морального вреда. Еще не осознала — победа это или очередное унижение.
— Это ведь не единственная конфликтная ситуация…
— Нет. Первая была в 2011 году на выборах Госдуму. Тогда на участке в школе № 13 я и два кандидата от партии «Яблоко» зафиксировали фальсификацию. Мы ждали подсчета голосов, но пришел наряд полиции и нас, трех женщин, толкая автоматами, таская по полу, вывели с участка. Потом приехал Валерий Гартунг, завел нас обратно на участок, и мы обнаружили вброшенные пачки бюллетеней. А следом потерялись списки избирателей.  Мы год и четыре месяца возбуждали уголовное дело. Я опрашивала смелых граждан, кто был готов подтвердить, что на выборы не ходил, но оказался в числе проголосовавших. А Валерий Карлович общался с руководителями следственного комитета и Генеральной прокуратуры. В итоге дело возбудили, а в 2015 году состоялся суд. К сожалению, пострадали учителя — непосредственные исполнители. Те, кто давал указания, остались безнаказанными. Перед нами никто в итоге не извинился за действия сотрудников полиции.
Спустя два года, в 2013 году, произошел вопиющий факт — на меня было сфабриковано административное дело. На знаменитой Веселой горке в Златоусте начали рубить лес. Тогда люди узнали, что исторически сложившееся место отдыха горожан ушло «Златмашу». Это 35 гектаров леса, который является единым массивом с национальным парком «Таганай». Мы остановили первую рубку. Когда начали рубить второй раз, меня в городе не было. Я была в Челябинске, мне позвонили, сообщили, что рубят лес. Я сразу проехала в ГУ МВД Челябинской области и написала заявление, меня опросили, все оформили. А через день меня пригласили в полицию Златоуста и показали протокол, который оформили с показаний трех сотрудников «Златмаша». Эти люди якобы видели меня в Златоусте, в лесу. Потом были суды, и все закончилось в нашу пользу. И снова никто не извинился. Никто не наказал участкового, который сфабриковал дело.
Как такое может быть? Каждый из нас имеет право на благоприятную окружающую среду. И это право реализуется через ряд законов: например, закон об охране окружающей среды. Мало того, один из основных принципов в Земельном кодексе — это принцип использования земли. Сперва земля используется как природоохранный объект, затем как объект в лесном и сельском хозяйстве и после — как объект недвижимости, идущий под застройку и прочее. Сегодня в России есть глобальная проблема с городскими лесами.
У нас есть земли населенных пунктов, на которых есть леса. Раньше они принадлежали Гослесфонду. А сейчас большинство из них должным образом не оформлены, потому что нужны деньги, чтобы поставить эти участки на кадастровый учет.
В Челябинской области таких участков очень много и проблема не решена. Даже имея решения суда, где суд обязывает поставить на учет такие участки, это не делается. Власти говорят, что нет денег. И ладно бы, если бы леса не трогали, но ведь их размежевывают и отдают под застройку, в основном коттеджную. Мы теряем эти леса. Если бы мы поставили их на учет, это могло бы приносить доход в бюджет.
Никто не мешает муниципалитетам сдавать такие территории в аренду, там можно осуществлять рубку ухода, их можно сдавать под объекты туризма: делать маршруты, конные или на квадроциклах, снегоходах и пр. На этом можно зарабатывать. Но сейчас это конфликт интересов. Отсутствие правового статуса городских лесов постоянно провоцирует конфликты. Люди на инстинктивном уровне чувствуют, что леса — живые существа, и стараются их сохранять. К сожалению, не все. Защищая лес на Веселой горке, я совместно с жителями Златоуста полгода жила в лесу. До сих пор судьба этого участка не решена.
— Почему Златоуст стал одной из территорий с самой худшей явкой на прошедших 18 марта выборах президента?
— Для Златоуста 61% — это хороший результат. В городе очень долго использовались технологии, которые были направлены на низкую явку. Людям внушали: от вас ничего не зависит, на выборы ходить не надо. При низкой явке срабатывает административный ресурс и побеждает нужный кандидат или партия, так как чиновники и бюджетники голосуют за своего работодателя. В этот раз стояла совсем другая задача: людей любыми способами звали на выборы. Но не помогли даже откровенные обманы. Людей призывали голосовать за объекты социальной сферы. В Златоусте таким объектом была больница. Выхожу со своего участка, а мне говорят: проголосуйте за больницу. Пришлось просветить девушку, что в рамках трехгодичного бюджета в программах минфина эта больница уже есть. И уже в 2018 году Златоуст получит 107 млн рублей на проектную документацию. Я не хочу, чтобы власть обманывала людей. Ведь людям свойственно верить власти. Эту веру нельзя рушить политическими технологиями.
— На этих выборах «Справедливая Россия» не выдвигала кандидата…
— И это было мудрое решение…
— Возможно, но выходит, что вам пришлось работать в одной команде с «Единой Россией».
— «Единая Россия» в наших услугах не нуждалась. Мы поддержали кандидата, который одержал победу. Но это не значит, что мы работали с «Единой Россией». Мы призывали наших сторонников прийти на выборы. Я считаю, что, когда 80% населения будет приходить на выборы, мы увидим реальный итог. Тогда будет должное количество депутатов от коммунистов, ЛДПР, «Справедливой России» и других партий. У каждой политической силы есть свои сторонники и свои избиратели. Но пока побеждает партия «Останусь дома». В победе Путина я нисколько не сомневалась.
Поэтому считаю мудрым решение не выдвигать своего кандидата. Это позволило сэкономить полмиллиарда рублей на предвыборную кампанию. Лучше эти деньги пустить на другие проекты, чем тратить на кандидата, который не пройдет.
Посмотрите на Жириновского. В 2016 году, на выборах в Госдуму, ЛДПР поддержало 22% жителей Челябинской области. ЛДПР — партия лидера. Большинство поддерживает ее из-за Владимира Вольфовича. Но на выборах президента Жириновский не набрал и 7%. Почему это произошло? Почему в три раза меньше результат? Куда делись сторонники, члены партии?
— Это объясняют тем, что часть электората Жириновского перешла к Путину из-за напряженной международной обстановки, люди боятся войны…
— Про войну начали говорить еще на прошлых выборах. На федеральных каналах нагнетают: НАТОвские точки встали вокруг России, а на местных говорят — голосуйте за партию власти, другие придут и не будут финансировать оборонку. Это политические технологии. Спекуляция на чувстве страха. Но кто в мире готов развязать войну с ядерной державой? Никто. Надо уходить от этого. Выборы президента — это в большей степени внешняя политика. Сейчас все увидели, что народ поддерживает президента. Я думаю, что сейчас Запад переосмысливает отношения с Россией именно из-за результатов выборов. Мы видим фото, как в консульствах в других странах выстроены очереди. Люди пришли на выборы, и такая активность говорит о поддержке. Результат достигнут. Мы имеем право критиковать власть. Каждый политик, будь то представитель партии при власти или оппозиционер. У каждого есть зерно истины. Вопрос лишь в разумности и законности. Мы критикуем нашу власть, но другим странам это делать непозволительно.
— Недавно при обсуждении списка кандидатов в Общественную палату региона вы заявили, что нужны квоты для женщин. Для чего это?
— Мужчины и женщины принципиально разные. Анатомия, физиология, мышление — всему свойственна гендерная особенность. Разные у нас и восприятие мира, и принимаемые решения. Женщины эмоциональны, им природой дана сильная энергетика, которой они подпитывают мужчин. Мужчины более степенны и прагматичны. Сегодня российское общество развивается исключительно на мужских решениях.  Челябинская область — типичный пример. Специалисты считают это проблемой. Хотя в истории государства Российского много достойных женщин — княгиня Ольга, Екатерина Вторая. О роли женщины и мужчины можно говорить долго. У нас есть позитивный пример квот. Так было в Советском Союзе. Никто не мешает сейчас обязать партии выдвигать мужчин и женщин 50 на 50. В Советском Союзе было квотирование и по видам деятельности граждан. Депутатами выбирали не только состоятельных людей, но и доярок, рабочих, интеллигенцию. В этом контексте я сторонник молодых людей. Готова любому активному молодому человеку уступить кресло депутата. Хочу, чтобы молодые люди участвовали в выборах как можно раньше. Ведь опыт решения проблем граждан приходит с годами. Я до сих пор учусь и приобретаю новые навыки и компетенции.
— Мы знаем не так много примеров, когда женщины становятся губернаторами. При том уровне нагрузок и ответственности, которые есть у этой должности, в Челябинской области это возможно?
— Да. Больше того, это нормально, и это будущее России. Женщины более стрессоустойчивы. Любая исполнительная власть — это забота о благополучии граждан и ответственность. У нас сегодня в аппаратах преимущественно женщины. Тот объем всевозможных бюрократических форм документов, которые им приходится обрабатывать, способна выдержать только женщина. Женщина-губернатор — это нормально. Я считаю, что наступает время, когда надо менять стереотипы и поддерживать женщин во власти. Ведь им от природы дан материнский инстинкт, который можно характеризовать одним словом — забота. Сейчас этого не хватает. Мы видим женщин глав и женщин-губернаторов. Чем они отличаются? Ничем. Наоборот, в форс-мажорных ситуациях, они не прячутся в кабинетах, не боятся выйти к людям.
— А увеличение числа женщин в политике не усложнит и без того сложную сферу? На Западе все носятся с харассментом, в России происходит история с депутатом Госдумы Леонидом Слуцким…
— Нет. В России другие взаимоотношения, мы встречаем друзей, обнимая и целуя, у нас это не считается чем-то порочным. За рубежом женщины больше феминистки, и они свою независимость ценят выше всего. Надо понимать мужскую физиологию, они подвержены воздействию тестостерона и без комплимента в адрес женщины не могут. Это же эмоции. Как ребенок, когда не может выразить любовь и кусает маму. Что это? Агрессия? Не думаю. Тут все зависит от того, настолько в этом мужчине проявляется мужчина, каков уровень его воспитания и какова его социальная роль. Женщина не должна быть феминисткой. Мы таким образом уменьшаем значимость мужчины, а они должны быть сильными, чтобы защитить даже сильных женщин. А чтобы не было недоразумений, надо на работе быть сотрудниками, в общественно-политической деятельности — соратниками, а дома — любовниками. И не смешивать.
— Вы, несомненно, сильная женщина. Но зачем вам это все, все эти конфликты, споры, поиски правды? Что вас заставляет этим заниматься?
— Я не ищу эти ситуации, это они ищут меня. У меня есть очень старая газета, которая хранится с тех пор, когда мне было 13 лет. Там есть фраза: «Порой судьба всех зависит от конкретных знаний и находчивости одного, и здесь нельзя не отметить бойцовский характер…». Это про меня. Активная позиция была у меня всегда, начиная со школы. Кто сегодня едет на олимпиаду по физике — я, кто на мероприятие юных инспекторов — тоже я.
ожила до того, что люди приходят в полицию, а им говорят, мы ничем помочь не можем, сходите к Мухометьяровой. Если тебе уготована миссия, надо этому следовать. Я не сторонник конфликтов, но за справедливость и законность борюсь. В Златоусте был период, когда были одни митинги. Мы приложили много усилий, чтобы убедить людей решать вопросы в судах. Я считаю, что митинги — это способ излить эмоции. Становится легче, но проблему это не решит. Решит ее только правосудие. Я верю в него, хотя вижу некие договоренности. Но если я считаю, что права, то буду мужественно отстаивать свои интересы или интересы людей.
— Во время заседаний Законодательного собрания вы, наверное, самый активный депутат. У вас были на этот счет разговоры с Владимиром Мякушем?
— Нет, специально Владимир Викторович ничего не говорил. Но он тактично сказал, что все дискуссии надо вести на комитетах. По закону, депутаты могут иметь право голоса только в двух комитетах. Часто комитеты проходят в одно время и нет возможности их посетить. Вот и получается, что перед заседанием вижу вопрос, который меня волнует, а комитет уже прошел. Соответственно, эти вопросы возникают на пленарном заседании. Но в регламенте ЗСО есть две поправки, которые люди назвали поправками имени Валерия Гарутнга и имени Мухометьяровой. Первая — о том, что депутат Госдумы не может выступать в ЗСО, а имени меня — что депутат ЗСО не может задавать больше двух вопросов докладчику законопроекта.
К моменту публикации интервью, стало известно, что в СК Златоуста возобновлено уголовное дело в отношении лиц, позиционирующих себя как активисты НОД. Источник: https://www.znak.com/2018-03-23/olga_muhometyarova_o_konfliktah_silovikah_muzhchinah_i_zhenchinah_v_politike

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован