01 ноября 2005
6470

`Эхо Москвы`: Портреты Михаила Ходорковского, Владимира Каданникова, Никиты Михалкова

Передача : Переходя на личности
Ведущие : Людмила Телень
Гости : Сергей Алексашенко, Глеб Павловский, Ирина Ясина, Юлий Дубов, Александр Адабашьян, Валерий Кичин


Л. ТЕЛЕНЬ - В эфире программа "Большая политика. Переходя на личности". Это совместный проект журнала "Большая политика" и радиостанции "Эхо Москвы". Кстати, первый номер нашего журнала выйдет на этой неделе. Ведут программу журналисты "Большой политики" Людмила Телень и Михаил Шевелев. Мы будем говорить о том, кто и чем отличился на прошедшей неделе. В центре программы не события, а люди, которые их создавали. Поговорим об их репутации, взглядах на жизнь, планах на ближайшее будущее. Словом, перемоем кости. Мы будем это делать с участием экспертов, которые с радостью перейдут на личности вместе с нами.

М. ШЕВЕЛЕВ - Нынешняя неделя выдалась урожайной. На этот раз наши герои заявили о себе такими поступками. Бывший глава "ЮКОСа", Михаил Ходорковский, выступил с первым заявлением из колонии в Читинской области. Председатель совета директоров "АвтоВАЗа", Владимир Каданников подал в отставку, кончилась эпоха. Режиссер Никита Михалков отметил свой юбилей с государственный размахом. Эпоха, я бы сказал, продолжается.

Л. ТЕЛЕНЬ - Пора переходить на личности?

М. ШЕВЕЛЕВ - Перейдем.

Л. ТЕЛЕНЬ - Михаил Ходорковский сделал первое заявление из колонии. "Кремль пытается полностью меня изолировать от страны и людей, тем самым сегодняшняя власть еще раз доказала, что к открытому и честному разговору со мной и вообще к прямому разговору с настоящей оппозицией она не готова". Текст, переданный через адвокатов, не оставляет сомнений, бывший глава "ЮКОСа" намерен заниматься политической деятельностью. Это будет не просто. Напомню, Михаил Ходорковский принял решение пойти в политику, если не в самой тюрьме, то на пороге тюрьмы. Находясь на свободе, он как политический лидер практически ничего не успел. У него нет сформулированной программы, нет партии, нет даже команды политических единомышленников, которая могла бы взять на себя ту работу, которая по понятным причинам не под силу экс-олигарху. Он даже не успел найти себе полноценных союзников. Многие из политиков, которые выступают в его защиту, вовсе не считают себя его соратниками по борьбе. Что в такой ситуации может заключенный Ходорковский? Прежде всего делать то, что он умеет делать - писать статьи и с их помощью пытаться объясниться с потенциальными избирателями. Да, многим и многое в этих статьях кажется спорным. Но бесспорно одно - автор уже опубликованных текстов искренен в том, что он пишет. Редкое, кстати сказать, для политика свойство. В этом смысле даже ошибки и заблуждения Ходорковского имеют больше смысла для избирателей, чем пафосная публицистика некоторых из его публичных заявлений, кстати, и последнего тоже. Что еще кроме статей? Попытка собрать вокруг себя людей с хорошей, а лучше с безупречной репутацией и доверить им быть посредниками в разговоре с обществом. С их помощью выработать толковую программу, в которой не соседствовали бы социал-демократические идеи с ура-патриотической риторикой. А потом с этими людьми и на базе этой программы заниматься политической работой. Эта работа должна быть рассчитана прежде всего на думающую публику, а какую еще могут увлечь идеи переосмыслившего свою жизнь олигарха. У Михаила Ходорковского есть много, для того чтобы с этими задачами справиться: общественный темперамент, способность к рефлексии, энергетика, обаяние, репутация твердого и мужественного человека. Но у него (чуть не сказала, к сожалению) все еще есть деньги. А значит рядом с ним неизбежно будут возникать те, кто сколачивает свой капитал на чужих политических амбициях. И в принципе все равно, на кого работать: хоть на Путина, хоть на Хакамаду. Политтехнологи широкого профиля возьмутся формировать его электорат, пиарщики писать за него заявления и статьи. Если Михаил Ходорковский передоверит свое политическое будущее таким мастерам, они сумеют похоронить надежды и его, и наши быстро и дорого. Сегодня в нашей студии с помощью телефонной связи будут присутствовать Ирина Ясина - экономист, директор благотворительных программ "Региональная общественная организация "Открытая Россия". И политолог Глеб Павловский. А также наши слушатели присоединятся к нашему разговору через 10 минут, а пока вы можете присылать свои вопросы и сообщения. Телефон 961-33-33 для аб. "Эхо Москвы", если вы пользуетесь пейджером. Если SMS-сообщениями, то 970-45-45. Телефоны прямого эфира я подиктую немного позже. Итак. Добрый вечер, Ирина. Добрый вечер, Глеб.

И. ЯСИНА - Уже, наверное, доброй ночи.

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Добрый вечер.

М. ШЕВЕЛЕВ - Доброй ночи обоим нашим экспертам.

Л. ТЕЛЕНЬ - Давайте начнем с такого общего вопроса просто для разминки. Как вы считаете, вы, Ирина, и вы, Глеб, есть ли резон в принципе Михаилу Ходорковскому заниматься политикой в тех экстремальных условиях, в которых он оказался? Пожалуйста, Ирина.

И. ЯСИНА - Понимаете, назвать резонным, искать резон в той ситуации, в которой сейчас находится Михаил Борисович - дело довольно сложное. Мне кажется, что это просто веление души. А сказать, резонно или нет, я бы не смогла.

М. ШЕВЕЛЕВ - То есть вам кажется, что Михаилом Ходорковским движет чувство, а не разум?

И. ЯСИНА - Знаете, Михаил Борисович такой человек, у которого разум присутствует всегда, в каждом решении, но помимо него, конечно, чувство. Конечно, это человек еще и очень подвижный, подвижный и умом и т.д. Для него просто невозможно бездействие.

М. ШЕВЕЛЕВ - Если бы вы могли одним словом назвать чувство. Это азарт, вызов, это, не знаю, месть? Или это патриотизм? Вот, какое это чувство?

И. ЯСИНА - Вообще этот вызов, пожалуй. То есть он должен выстоять, он должен сделать дело, он должен доказать самому себе, своей семье, своим друзьям, что он не сломлен, что он на многое способен. Так мне кажется. Знаете, как обсуждать чувства человека, которого я не видела два года и с которым только иногда перекидываюсь письмами - это довольно сложно. И я очень боюсь ошибиться в своих трактовках.

Л. ТЕЛЕНЬ - Глеб, скажите, пожалуйста, важна точка зрения. Есть резон Михаилу Ходорковскому заниматься политикой в тех условиях, в которых он оказался?

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Ирина уже насчет слова "резон" высказалась. Это слово не вполне здесь подходящее.

Л. ТЕЛЕНЬ - Давайте скажем, есть ли смысл, если вам так больше нравится.

Г. ПАВЛОВСКИЙ - В тюрьме вопрос о смысле как раз возникает. Если у на в жизни обычные чувства - нет времени задумываться о смысле, а в тюрьме (тюрьма ведь создана, чтобы заставить тебя страдать и страдать неутолимо), там все несчастны, поэтому все в какой-то мере ищут смысл. Он нашел в этом - в вызове. Я здесь тоже должен присоединиться, потому что я думаю, что главное - это вызов. Он таким образом заполняет ту пустоту, которая возникает на месте рухнувшей жизни.

Л. ТЕЛЕНЬ - Глеб, а вы бы взялись заниматься организацией политической деятельности Михаила Ходорковского? Вы как политтехнологи взяли бы такой заказ?

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Понимаете, мне кажется, это слегка циничный вопрос.

Л. ТЕЛЕНЬ - Безусловно.

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Именно циничный вопрос. Потому что как раз организовывать можно нашу с вами жизнь, а жизнь человека в тюрьме уже организована.

Л. ТЕЛЕНЬ - Боюсь, вы услышали то, что я вас не спрашивала. Я спросила о том, взялись ли вы организовывать политическую деятельность Михаила Ходорковского как политтехнолог.

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Я не вижу поля для политической деятельности. Он ведь не на самом деле политическая фигура, если не злоупотреблять словами, то тогда можно говорить все, что угодно, он вне политической ситуации и неполитическая фигура. Он решает задачу вызова. Это не политическая задача, это задача личная, экзистенциальная, моральная, может быть. Но политика здесь ни при чем. Организовывать это не надо. И по-моему, те, кто организуют его жизнь, только мешают.

М. ШЕВЕЛЕВ - Глеб, а вы считаете, что он оказался неполитической фигурой и вне политики, потому что он в тюрьме?

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Нет, неполитическая ситуация - для меня это высокий смысл. В тюрьме уже не важно, за что ты туда попал. Ты просто там. И ты вне политической ситуации. Тюрьма в принципе для любого человека - это неполитическая ситуация. Я это имел в виду.

Л. ТЕЛЕНЬ - То есть вы считаете, что у него нет никакого политического будущего?

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Нет... Господи! А почему я так считаю, что у него нет политического будущего? Но вообще-то ему я думаю, имело бы смысл перед этим пройти какой-то период углубления просто в себя, молчания, может быть, приобретения какого-то знания о стране, с которой он поссорился.

Л. ТЕЛЕНЬ - Вы полагаете, что он поссорился со страной?

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Ну, да. Есть такая точка зрения. Если он придерживается противоположной, я придерживаюсь скорее этой.

Л. ТЕЛЕНЬ - Ирина, а вы тоже считаете, что Ходорковский поссорился со страной?

И. ЯСИНА - Об этом говорить достаточно просто, если говорить об итогах приватизации. Но мы же с вами все-таки нормальные люди, и мы не можем обсуждать только то, что было в 95-м году в отрыве от всего того, что было после. То есть, конечно, если взять абстрактное понятие "олигарх", который ограбил "население" (в кавычках), хотя собственно я придерживаюсь другой точки зрения - никого он не ограбил, наоборот, давал рабочие места, платил налоги. И тут можно мне говорить, что я на него работаю, поэтому мне так надо, я так говорю. Я говорю это как экономист, как человек, который знает, что это произошло не только на предприятиях Ходорковского, но и на многих других, которые были приватизированы другими так называемыми олигархами. Предприятия лежали и встали на ноги. Но не в том дело. Дело в том, что он, конечно, поссорился с нынешней элитой. Вы знаете, у меня один раз на семинаре Людмила Михайловна Алексеева замечательно сказала на какой-то вопрос об элите такие слова (напомню, это председатель московской действующей группы). Она отвечала на вопрос и сказала: "Деточка, это мы с вами элита, они это верхушка". Вот он поссорился с нынешней верхушкой. Он поссорился с теми, кто смотрит новости по каналу "РТР", кроме того, кто смотрит новости по каналу "Рен ТВ", с теми он не поссорился. Он наоборот помирился, если так можно сказать. И даже те люди, которые сильно злы были на него, ученые, писатели, поэты, памятуя о том, что когда-то кто-то разбогател, а мы наоборот обеднели по сравнению с тем, что было 15 лет назад, они ведь стали по-другому к нему относиться. Я тут не очень согласна с Глебом, точнее, совсем не согласна. Ходорковский ведь молчал практически два года, пока шел судебный процесс, и я так понимаю, пока у него были надежды на то, что власть сохранит некий компромисс, он молчал, он ничего не говорил.

М. ШЕВЕЛЕВ - Спасибо, Ирина. А у меня вопрос к господину Павловскому. Мы не можем оспаривать мнения наших экспертов, но меня тоже заинтересовала эта мысль, что человек, очутившийся в тюрьме, поссорился со страной. Скажите, пожалуйста, Глеб, в свое время, если не ошибаюсь, чуть меньше 30 лет назад, у вас были большие неприятности с советской властью. Вы ведь тоже, очевидно, поссорились со страной. Каково это, ощущать себя человеком, поссорившимся со своей страной?

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Это очень сложное чувство. У меня, кстати, оно было тогда очень сильное, но двойственное, потому что с одной стороны ты знаешь то, в чем ты был не прав, и одновременно ты знаешь тех, кто злоупотребил твоей неправотой. Поэтому очень важно в таких случаях переступить как-то через личное чувство мести и не политизировать его.

Л. ТЕЛЕНЬ - Глеб, а к чему именно вас подтолкнул ваш тюремный опыт?

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Я многое приобрел. У меня был собственный тюремный опыт короткий - всего год. Потом просто ссылка. Ссылка - это не тюрьма и не зона, это надо иметь в виду. Меня он в общем образовал, во всяком случае, достаточно образовал, чтобы понять, что человек в тюрьме он другой, он уже по ту сторону от того, что он сделал...

М. ШЕВЕЛЕВ - И больше вы со страной не ссорились?

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Со страной? Да, я с ней работал.

Л. ТЕЛЕНЬ - Наверное, это надо спрашивать у страны. Тут сложный вопрос.

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Вы знаете, у меня были интересные вещи. Михаил Борисович в свое время, будучи комсоргом исключал одну мою очень хорошую знакомую за знакомство со мной. Понимаете, эти вещи уже не важны.

Л. ТЕЛЕНЬ - Но все-таки вы это помните.

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Я помню, но я помню беззлобно, потому что человек в тюрьме... вы понимаете, я сидел с убийцами. Но уже мысли о том, что он убийца нет, ты знаешь, что он убил, но уже для тебя не убийца, он для тебя брат. Когда ты там, меняется отношение к людям. И важно сохранить это чувство братства, сохранить его, выйдя оттуда.

Л. ТЕЛЕНЬ - То есть вы считаете, что вам удалось сохранить это чувство братства?

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Да. Я думаю, что мне это чувство удалось сохранить. Это для меня, пожалуй, я бы назвал самое сильное, что для меня не существует в стране марсиан, мы все в таком смысле одинаковые.

М. ШЕВЕЛЕВ - Я очень надеюсь, что когда Михаил Борисович освободится, мы сможем его лично спросить, каково ему ощущать себя в дальнем родстве с Глебом Олеговичем Павловским.

Л. ТЕЛЕНЬ - Я бы попросила сейчас Ирину и Глеба очень коротко ответить на один тот же вопрос, и потом этот же вопрос мы адресуем нашим слушателям, которые смогут позвонить нам по телефонам. Я объявлю их через буквально минуту. Итак, Ирина и Глеб, очень коротко, считаете ли вы, что Михаил Ходорковский сможет стать политическим лидером и начать этот путь уже сегодня в колонии? Ирина.

И. ЯСИНА - Я не знаю.

Г. ПАВЛОВСКИЙ - Если не рухнет страна, то не сможет.

Л. ТЕЛЕНЬ - Спасибо. Я думаю, что через несколько секунд к нашему разговору смогут присоединиться наши слушатели. Я благодарю наших экспертов за то, что они в такой поздний час решили с нами поговорить. Итак. Я адресую вопрос к слушателям. Считаете ли вы, что Михаил Ходорковский сможет стать политическим лидером и начать этот путь уже сегодня, находясь в колонии? Если вы считаете, что да, звоните, пожалуйста, по телефону 783-90-25, если вы считаете, что нет, звоните, пожалуйста, по телефону 783-90-26. Судя по тому, что наш пейджер уже оживился, я думаю, что вопросы, несмотря на такой поздний час, у нас будут. И меньше всего желая обидеть участников этого разговора, я все-таки процитирую те сообщения, которые пришли на пейджер. Вот, что пишут наши слушатели. Скажем, Людмила: "Ходорковский не поссорился со всей страной, скорее, государство ссорится с народом". Это возражение Людмилы Глебу Павловскому. Далее Глебу Павловскому другая Людмила: "Вас лично не пугает суд и память истории? Вы серый кардинал: и нашим, и вашим, лишь бы хорошо платили". Вот, такое мнение.

М. ШЕВЕЛЕВ - Это, похоже, одна и та же Людмила.

Л. ТЕЛЕНЬ - Нет, это разные Людмилы. Может быть, одна и та же. Сама фигура Глеба Павловского вызывает такие чувства противоречивые у наших слушателей. Еще одно сообщение: "Год назад, работая на Украине, Глеб Павловский официально объявлял себя советником Путина. Он потерпел там полное фиаско. Стоило ли сейчас этого человека использовать в вашей передаче?" Это уже, видимо, адресовано нам с Михаилом. Да, безусловно, стоило, потому что Глеб Павловский - фигура известная со своими взглядами, с которыми я, и думаю, Михаил, во многом не согласны, но тем не менее, я думаю, что его точка зрения была интересна слушателям. А теперь мы попробуем включить наши прямые телефоны. Итак. Добрый вечер. Мы вас слушаем.

СЛУШАТЕЛЬ - Алло. Добрый вечер. Я звоню, чтобы сказать, он не может быть политической фигурой, Ходорковский.

Л. ТЕЛЕНЬ - Почему вы так считаете?

СЛУШАТЕЛЬ - Потому что такая страна. Он никогда не будет политической фигурой в России.

Л. ТЕЛЕНЬ - Страна слишком хорошая или слишком плохая?

СЛУШАТЕЛЬ - Страна? Я считаю, что страна Россия, которая не допустит, чтобы Ходорковский был у нее политическим лидером и имел политическую карьеру. Он может снова бизнес восстановить свой, допустим, это да, это возможно. Может участвовать в благотворительности...

Л. ТЕЛЕНЬ - Понятно. Спасибо большое. Время, к сожалению, ограничено. Еще один звонок в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ - Доброй ночи. Я считаю, что Михаил Ходорковский безусловно, сможет стать политическим лидером, но не всей страны в целом, а какой-нибудь организации или политической партии, в частности, потому что у него есть ресурсы. Не конкретно сейчас. В колонии начинать - это вряд ли в нашей стране возможно. Но по окончании своего тюремного срока...

М. ШЕВЕЛЕВ - Простите, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ - Александр.

М. ШЕВЕЛЕВ - Александр, вам такой лидер нужен?

СЛУШАТЕЛЬ - Как лидер страны - вряд ли он нужен народу. Мне? Да, наверное, я бы за него проголосовал на выборах в Госдуму или более высокий пост, как президентский, допустим.

М. ШЕВЕЛЕВ - Ясно, ясно

Л. ТЕЛЕНЬ - Большое спасибо. Послушаем еще два звонка "за" и "против". Пожалуйста. Добрый вечер. Вы в прямом эфире "Эхо Москвы". Будьте добры, только выключите радио, потому что идет эхо. Сорвался звонок. Еще одна попытка. Добрый вечер. Вы в эфире "Эхо Москвы". Алло. Алло.

М. ШЕВЕЛЕВ - Опять неудача.

Л. ТЕЛЕНЬ - Еще одна попытка. Добрый вечер. Вы в эфире "Эхо Москвы". И опять неудача. Делаем последнюю попытку, тогда продолжим нашу программу. Итак. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ - Алло. Здравствуйте.

Л. ТЕЛЕНЬ - Добрый вечер. Вы дозвонились в студию "Эха Москвы". Представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ - Меня Константин зовут.

Л. ТЕЛЕНЬ - Ваша точка зрения, Константин.

СЛУШАТЕЛЬ - Моя точка зрения, она неоднозначна. Ходорковский выйдет на свободу лет через 7. На данный момент, если трезво оценивать его шансы, чисто теоретически возможно, он делает себе имидж, он часто публикуется в прессе, о нем говорят СМИ. Правда, "Первый", "Второй" - отрицательно, "RenTV" - положительно. Но о нем говорят.

М. ШЕВЕЛЕВ - Все понятно. Как о нем говорят, мы себе примерно представляем. Сможет или не сможет?

Л. ТЕЛЕНЬ - Ну, рискните, спрогнозируйте.

СЛУШАТЕЛЬ - Он может набрать какое-то количество голосов, то есть он может быть политической фигурой, я считаю, но я не думаю, что он пойдет в президенты.

Л. ТЕЛЕНЬ - Вы или кто-то из ваших знакомых готовы были бы его поддержать?

СЛУШАТЕЛЬ - Из знакомых - не знаю, но я за него не голосовал бы. Если можно вопрос, я хотел бы вопрос Глебу Павловскому задать?

Л. ТЕЛЕНЬ - К сожалению, нет, потому что Глеб Павловский уже ушел из эфира. Мы связывались с помощью телефона. Так что всего доброго. Спасибо за участие в нашем разговоре. Следующий наш герой - Владимир Каданников.

М. ШЕВЕЛЕВ - 20 лет назад Владимир Каданников делал 124-е "Фиаты" в то время престижные и дефицитные в СССР автомобили. 10 лет назад Владимир Каданников продолжал делать 124-е "Фиаты", уже непрестижные, но ставшие общедоступными российские автомобили. И сегодня, 30 лет спустя, завод в Тольятти продолжает делать те же 124-е "Фиаты". Но уже без Владимира Каданникова, ушедшего в отставку на прошедшей неделе. Канаданников возглавил "Волжский автозавод" тогда, когда СССР готовился к своей кончине. Вместе с ним должны были уйти и "Жигули". "Жигули" остались, пережив СССР на 15 лет. Это было не экономическое, а политическое решение. Мотивировка звучала так: необходимо восстановить национальный автопром, для этого ему нужна передышка налоговая, финансовая и таможенная. Она оградит российский рынок от дешевых подержанных иномарок, сохранит рабочие места, а за это время ВАЗ, ГАЗ, АЗЛК, УАЗ, ИЖ и другие поднимутся с колен, разработают новые модели и найдут инвесторов. Главным сторонником этой политики все эти 15 лет был Владимир Каданников. Сторонником не на словах, а на деле. Кульминацией его лоббистской работы стала должность первого вице-премьера российского правительства в середине 90-х, когда над отечественным автопроизводителем нависла самая серьезная угроза конкуренции. Каковы итоги этой титанической борьбы? Сегодня на площадях АЗЛК и ИЖа собирают французские и корейские модели. Переговоры с корейцами на эту же тему ведет УАЗ, справедливо видя сомнительные перспективы своего нового джипа "Патриот". ГАЗ изводит себя и рынок последними попытками модернизировать "Волгу". И наконец флагман этой полузатопленной эскадры ВАЗ, родивший только что в страшных многолетних потугах "Калину", объявил о свертывании производства и сокращении соответственно рабочих мест. Это произошло сразу после ухода Владимира Каданникова и предшествовавшего ему заявления компании "Дженерал Моторс", о том, что она больше не заинтересована в стратегическом сотрудничестве с "Волжским автозаводом". По яркости это зрелище можно только сравнить с поражением нашей футбольной сборной от португальцев со счетом 7 : 1. "Дженерал Моторс" понять можно. Она отказалась иметь дело с партнером, который за много лет так и не собрался рассказать, кто владеет его бизнесом. Понять Владимира Каданникова сложнее. Не можешь раскрыть имена собственников своего завода, объяснись хотя бы с потребителями и согражданами, которые твоими усилиями в 2005-м году продолжают ездить на лучшей машине 1964-го года. Или хоть извинись перед собственными рабочими и смежниками, которые в результате твоей политики оказались в полном и окончательном жизненном тупике. Но понять Владимира Каданникова, наверное, можно, если внимательно изучить состав собственников группы "СОК" - нового владельца ВАЗа. Добрый российский закон этого не требует, но злая народная молва утверждает, что имя Владимира Каданникова в этом списке присутствует.

Л. ТЕЛЕНЬ - Я знаю, что к нашему разговору уже присоединились эксперты. Прежде, чем их представить нашим слушателям, я напомню, что вы, уважаемые радиослушатели, можете присылать ваши сообщения и вопросы по пейджеру 961-33-33 для аб. "Эхо Москвы" или для SMS-сообщений 970-45-45. Через 7 - 8 минут мы включим телефоны прямого эфира. А сейчас я представляю наших собеседников. Это президент группы инвестиционных компаний "Антанта Капитал" Сергей Алексашенко и писатель Юрий Дубов - автор известной книги "Большая пайка", в которой в общем описан доблестный путь "Волжского автозавода".

М. ШЕВЕЛЕВ - Добрый вечер, Сергей Владимирович, добрый вечер, Юрий Анатольевич. Спасибо за участие в нашей программе в такое позднее время. Мой первый вопрос Юрию Анатольевичу Дубову. Я как поклонник "Большой пайки", в меньшей степени - фильма "Олигарх", с одной стороны, и я же как автолюбитель со стажем хочу спросить, какова доля художественного вымысла и какова доля правды в том, что описано в "Большой пайке" и снято в фильме "Олигарх"? Вы это знаете и как писатель, с одной стороны, автор и хозяин этих персонажей, а с другой стороны, как человек, торговавший в свое время продукцией "Волжского автозавода". Что там правда, что нет, какова степень криминала, интриг, заказных убийств и прочей муры?

Ю. ДУБОВ - Вы знаете, я, к сожалению, никогда не торговал продукцией "Волжского автозавода", потому что когда я стал генеральным директором "ЛОГО ВАЗа", у нас ВАЗовский проект уже закончился. Но дело не в этом.

М. ШЕВЕЛЕВ - И перешли к Мерседесам?

Ю. ДУБОВ - У нас был основной упор после этого на иномарки. Дело в том, что я год до этого еще иномарками занимался, поэтому мне это как-то было ближе. И я старался заниматься тем, что я больше понимаю. Что касается вымысла, я думаю, что в "Большой пайке" вымысла процентов 15 на 85, которые есть чистая правда. Но а "Олигарх" - существенно более художественное произведение.

М. ШЕВЕЛЕВ - Вот эти 85 %, я думаю, страшно интересуют миллионы людей, которые прошли "Жигули" от советских времен до постсоветских, до поздних постсоветских. Уход Владимира Каданникова - это конец целой эпохи, это конец целой потребительской культуры эпохи. Скажите, пожалуйста, вы имели какой-то контакт, вы лично знакомы с Владимиром Каданниковым? В "Большой пайке" описан один из деятелей "Волжского автозавода", это не он ли?

Ю. ДУБОВ - Там их описано два: один директор, а второй его заместитель - папа Гриша.

М. ШЕВЕЛЕВ - Папа Гриша, наверное, не он, а директор?

Ю. ДУБОВ - Вы знаете, персонажей я старался удалять от реальных людей, поэтому ни директор, ни его заместитель никакого отношения к реально существующим лицам не имеют. Вы хотели про завод спросить?

М. ШЕВЕЛЕВ - Да, я бы очень интересовался, конечно, про завод, и думаю, не только я.

Ю. ДУБОВ - Вы знаете, на самом деле Каданников уходил с "АвтоВАЗа" долго. Потому что Каданников - не просто такой человек, которого зовут Владимир Васильевич. Это и Зибарев, и Николаев.

М. ШЕВЕЛЕВ - Команда.

Ю. ДУБОВ - И Сахаров, и Мирзоев. И они в разное время удалялись от принятия решения, уходили. И с каждым из них уходил кусочек Каданникова. А то, что произошло на прошлой неделе - это просто была такая точка в сцене последнего акта.

Л. ТЕЛЕНЬ - Мне бы хотелось, чтобы к нашему разговору присоединился Сергей Алексашенко. Сергей, у меня к вам вот такой вопрос. Вы как экономист, понимаете, что за ерунда происходит с нашим законодательством, почему мы никогда не можем сказать, кто чем владеет? Как в случае в "АвтоВАЗом" мы гадаем, имеет ли отношение Каданников к заводу как собственник или не имеет. И каждый раз мы сталкиваемся с этой проблемой.

С. АЛЕКСШЕНКО - Мне кажется, что вопрос риторический, потому что, в целом-то, мы конечно знаем, кто чем владеет, особенно, если задаться этой целью, "порасспрашивать" получше. Хорошая фраза, что каждый американский миллионер готов рассказать историю каждого миллиона, кроме первого. Просто у американских миллионеров эта история была несколько десятилетий назад. В России это все было на наших глазах, есть людям, что скрывать, не хотят, чтобы знали. Мне кажется, что эта тема ушла в сторону. Все знали, что Каданников является доминирующей фигурой на "АвтоВАЗе", независимо от того, какой пакет акций ему принадлежит.

Л. ТЕЛЕНЬ - Значит, что произошло после того, как он покинул пост? Пакет акций остался, влияние осталось, только пост ушел? Или здесь некая другая конструкция на ваш взгляд?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Сейчас странно на эту тему говорить, потому что надо подождать хотя бы год для того, чтобы увидеть, кто придет на его место, какая команда придет, какую линию они выберут. И вообще есть ли возможность "АвтоВАЗ", или Владимиру Каданникову повезло, и он ушел с гордо поднятой головой в тот момент, когда корабль, казалось, еще идет не полным ходом, но так устойчиво стоит и его качает на волнах, хотя уже в его трюме есть основательная течь, и уже стоит думать о спасении и радикальных мерах. Мне кажется, что развитие "АвтоВАЗа" будет под большим вопросом.

М. ШЕВЕЛЕВ - Сергей Владимирович, а насколько вам кажется обоснованной версия, которая сейчас осуждается, что ВАЗ подвергнется национализации? Это единственный путь, нет других претендентов, а ВАЗ после отказа "Дженерал Моторс", его можно только обратно продать государству как социально значимый экономический объект.

Л. ТЕЛЕНЬ - И кстати сказать, его собственники сильно могут от этого выиграть, как выиграл Роман Абрамович, продав "Сибнефть".

С. АЛЕКСАШЕНКО - Я думаю, что государство, конечно, не возьмется за "АвтоВАЗ", потому что доходов от него нет. Хочу напомнить, что государство года три назад, а может и больше отказалось от удержания контрольного пакета акций. У государства была такая возможность реально повлиять на изменение ситуации в "АвтоВАЗе", продать его, условно говоря, за 1 рубль тому же самому"Дженерал Моторс" или кому-то другому. Сейчас, боюсь, что в нашей стране нет людей, которые понимают, что можно делать с этим предприятием.

М. ШЕВЕЛЕВ - Спасибо. И я бы хотел вернуться к разговору с Юрием Анатольевичем Дубовым. Возвращаясь к фигуре Владимира Каданникова, много раз я слышал, что помимо экономических заслуг или неудач, это уж кто как оценивает, есть в его биографии и такой эпизод, что именно благодаря Владимиру Каданникову в большой российской политике появилась такая фигура, как Борис Березовский. Вы что-нибудь об этом знаете?

Ю. ДУБОВ - Я немножко знаю, что это слишком категорическое утверждение по простой причине, потому что я Березовского знаю лучше, чем Владимира Васильевича Каданникова. И я считаю, что Березовский, который захотел бы появиться в российской политике, в ней бы и появился, благодаря Каданникову или вопреки его воле.

М. ШЕВЕЛЕВ - Видимо, захотел, поскольку появился.

Ю. ДУБОВ - Можно я еще про Каданникова, или вы хотите про Березовского?

М. ШЕВЕЛЕВ - Нет, нет.

Ю. ДУБОВ - Вы знаете, я когда-то в какой-то книжке прочел такую фразу, что всякое большое дело, оно на заре своей рождает героев, а на закате начальство. Вот Каданников, как мне кажется, это такой последний герой последней эпохи. Я не знаю, что будет сейчас и не знаю, кто чем владеет. Но если группа компаний "СОК", о которой я до прошлой недели никогда ничего не слышал, приведет сюда каких-то новых героев, которые сделают с "АвтоВАЗом" что-то такое, от чего мы все придем в радость и изумление, то это будет хорошо. А если они приведут начальство, то это будет, по-видимому, закат крупнейшего автозавода страны.

Л. ТЕЛЕНЬ - Тогда у меня очень короткий вопрос в завершение нашего разговора, прежде чем мы подключим телефоны, по которым смогут дозвониться наши радиослушатели к обоим нашим экспертам. Как, на ваш взгляд, уход Каданникова что означает для "АвтоВАЗа": возможность возрождения или наоборот конец существования и переход его в некое иное качество?

Ю. ДУБОВ - Это ко мне вопрос?

Л. ТЕЛЕНЬ - Сначала к вам, Юрий, потом к вам, Сергей.

Ю. ДУБОВ - Я скажу. Дело в том, что я много думал, что на самом деле сделал Каданников для "АвтоВАЗа". Каданников для "АвтоВАЗа", как я считаю, сделал очень много - он сохранил завод. Он сохранил завод, который практически на протяжении последних очень непростых лет все-таки не прекращал выпуск.

Л. ТЕЛЕНЬ - Юрий, я вас попрошу все-таки сосредоточиться на будущем: он сохранил, он ушел - что дальше?

Ю. ДУБОВ - Сейчас, сейчас. Он сохранил завод, он сохранил кадры. Новые собственники приходят не в чистое поле, не в растащенные корпуса, не в какой-то пустой организм, где нет людей. Они приходят туда, где осталось сохраненное Каданниковым. И они никогда не будут начинать сначала. Они будут начинать с того, что он им оставил. Мне кажется, что это в принципе хороший задел.

Л. ТЕЛЕНЬ - Спасибо, Юрий. Ваша точка зрения, Сергей.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Мне кажется, что уход Владимира Каданникова с "АвтоВАЗа" - это последний шанс предприятия реально измениться. Осталось только понять, не слишком ли поздно Владимир Васильевич сделал этот шаг.

Л. ТЕЛЕНЬ - Большое спасибо нашим экспертам. И сейчас к нам смогут присоединиться радиослушатели. Мы адресуем вам такой вопрос. Считаете ли вы, что уход Владимира Каданникова послужит возрождением ВАЗа? Если да, звоните по телефону 783-90-25, если нет - то по телефону 783-90-26. Пока вы дозваниваетесь, я прочитаю несколько сообщений с нашего пейджера. Боковой вопрос к ведущим: "Знаете ли вы, кому принадлежит аквапарк "Трансвааль", в котором погибли люди?" К сожалению, достоверно не знаем, еще раз повторю наши законы не обязывают реальных владельцев открывать свои имена. Они могут прятаться за оффшоры.

М. ШЕВЕЛЕВ - Только не Каданникову.

Л. ТЕЛЕНЬ - Это точно. Еще раз по поводу программы: "Не относите ли вы отбивку насчет правды непосредственно к вашей программе? Один набор гостей заставляет воспринимать это юмористически. Наталья". Я не знаю, мне кажется, набор гостей вполне достойный. У меня эти имена...

М. ШЕВЕЛЕВ - Даже если среди ночи мы вас заставили смеяться, уже неплохо.

Л. ТЕЛЕНЬ - Итак. Мы пытаемся сделать так, чтобы к нашему разговору присоединились радиослушатели. Пожалуйста. Вы в прямом эфире "Эхо Москвы". Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ - Добрый вечер. Александр из Саратова.

М. ШЕВЕЛЕВ - Добрый вечер, Александр.

СЛУШАТЕЛЬ - Я считаю, что безусловно, уход Каданникова повлияет на то, что будет в "АвтоВАЗе", в положительную сторону, потому что любая смена менеджера, верховного менеджера, несет встряску производства.

Л. ТЕЛЕНЬ - Но эта встряска может быть отнюдь не позитивной.

СЛУШАТЕЛЬ - Она может иметь побочные действия, может быть совсем не позитивной. И вот по этому поводу я хотел добавить, что очень плохо, что у нас в стране очень много зависит в производстве от конкретной личности руководителя. Не должно быть так, должно быть по-другому, как в развитых странах.

Л. ТЕЛЕНЬ - Спасибо, Александр, мы попробуем еще сейчас вывести радиослушателей в наш эфир. Добрый вечер. Вы в эфире. Мы вас слушаем.

СЛУШАТЕЛЬ - Здравствуйте. У меня такое мнение, что...

Л. ТЕЛЕНЬ - Представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ - Александр меня зовут, я из Щелкова. Вы знаете, у меня такое мнение, что уход Каданникова с "АвтоВАЗа"... 15 лет назад у нас появляется Макдоналдс, мне кажется, что у нас все пойдет по той плоскости, все в ту сторону, европеизации. Вот у меня такое мнение.

Л. ТЕЛЕНЬ - Это плохо? Вы хотели бы сохранить наши "Жигули" в их девственном виде?

СЛУШАТЕЛЬ - Вы знаете, в принципе, да. Может быть, раньше они не были "Фиатом", но потом наши мастера, техники, инженеры внесли свое, она стала наша, родная.

М. ШЕВЕЛЕВ - Александр, а вас задам личный вопрос. У вас есть машина?

СЛУШАТЕЛЬ - Знаете, как любитель автомобиля я езжу с правой стороны или на заднем сиденье. Я так отвечаю на этот вопрос тем, кто меня спрашивает.

М. ШЕВЕЛЕВ - Как любитель ездить с левой стороны скажу спасибо за ваше мнение, но я с ним категорически не согласен.

СЛУШАТЕЛЬ - Может быть. Извините.

Л. ТЕЛЕНЬ - Спасибо, Александр, мы примем еще последний звонок от радиослушателей и поедем дальше. Добрый вечер. Вы в прямом эфире "Эхо Москвы". Сорвался звонок. Последняя попытка. Добрый вечер. Вы в эфире "Эхо Москвы". Представьтесь, пожалуйста. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ - Здравствуйте.

Л. ТЕЛЕНЬ - Как вас зовут.

СЛУШАТЕЛЬ - Меня зовут Сергей. Я из города Омска.

Л. ТЕЛЕНЬ - Добрый вечер, Сергей. Ваша точка зрения? Что будет с ВАЗом после ухода Каданникова?

СЛУШАТЕЛЬ - В принципе неоднозначный вопрос, но я думаю, что будет лучше. Почему? Потому что уходит эпоха. И Каданников, наверное, где-то из тех людей, которые эту эпоху и делали. Да, на начальном этапе это было хорошо. Я помню, когда появились новые "Жигули", мы смотрели на них и все спорили, "Жигули" это или "Фиат". А я думаю, что будет лучше, но это, конечно, сейчас зависит от того, кто сейчас возглавит.

М. ШЕВЕЛЕВ - Сергей, скажите, пожалуйста, в Омске на улицах больше "Жигулей" или иномарок?

СЛУШАТЕЛЬ - Сложно сказать.

М. ШЕВЕЛЕВ - Ну, на взгляд.

СЛУШАТЕЛЬ - Конечно, сейчас, наверное, в связи с тем, что очень много сборки иностранных машин в России, все-таки "Жигулей" меньше.

М. ШЕВЕЛЕВ - Спасибо.

Л. ТЕЛЕНЬ - Спасибо. Мы будем надеяться, что все-таки с "АвтоВАЗом" будет все в порядке, несмотря на все перемены.

М. ШЕВЕЛЕВ - Не будем.

Л. ТЕЛЕНЬ - Будем. Надеяться-то можно. И переходим к следующей части нашей программы. Итак. Никита Михалков.

М. ШЕВЕЛЕВ - Можно только удивляться тому, что 60-летие Никиты Михалкова не стало всенародным праздником. По степени всенародной любви и влиянию на широкие зрительские массы Михалков может быть сравним только с Аллой Пугачевой. Но Никита Сергеевич, безусловно, значительнее. Ему не нужно доказывать свою значительность. И к нему на день рождения заглядывает президент. Михалков сумел совместить то, что кажется несовместимым. И его место в российской культуре уникально. Поведенчески и идеологически он самый отечественный. Никита Сергеевич гордится своим дворянским происхождением, с удовольствием играет реакционера Александра III, бьет по лицу подростка нацбола, участвует в предвыборных компаниях партии власти и получает государственную премию. Но с точки зрения кинематографа он единственный в России западный режиссер. В стране, где искусство, считающееся важнейшим до сих пор, пребывает в состоянии жанровой неопределенности, только Михалков умеет снимать кино в точном соответствии со стандартами западных кинофестивалей и продюсеров. Именно поэтому он снял настоящий вестерн "Свой среди чужих", "Рабу любви", образцовые экранизации классики: "Несколько дней из жизни Обломова", "Неоконченную пьесу для механического пианино" и "Очи черные", 100-процентно голливудские "Утомленные солнцем" и "Сибирский цирюльник". Именно поэтому в его фильмах снимались Марчелло Мастрояни и Ричард Харрис. Именно поэтому Михалков - единственный российский режиссер, получивший и "Оскара", и "Феликс", и награды Канн, Венеции и Сан-Себастьяна. Умеющий все Михалков - единственный деятель кино, который одинаково успешен, как режиссер, актер, продюсер и организатор кинофестивалей. Как и 40 лет назад юбиляр уверенно шагает по Москве, снимает сиквел "Утомленных солнцем" и собирается перенести действие "Алхимика" Паула Коэльо на Северный Кавказ. Он сможет пройти еще очень много, потому что Михалков - предельно точное воплощение современной России в сочетании идеологии антизападничества, православия, патриотизма с западными идеологиями и умением оставаться в центре массовой культуры.

Л. ТЕЛЕНЬ - Мы продолжаем программу "Переходя на личности". И сейчас мы будем обсуждать феномен Никиты Михалкова. К нашему разговору присоединятся эксперты: режиссер Александр Адабашьян и кинообозреватель Валерий Кичин, который представляет "Российскую газету". Добрый вечер. Первый вопрос я для обоих наших собеседников сформулировала бы так. Как вы считаете, феномен Никиты Михалкова - это чисто культурное явление или все-таки идеологическое и даже политическое? Пожалуйста, Александр.

А. АДАБАШЬЯН - Нет, я думаю, что это чисто культурное явление, потому как вы знаете, как говорил Маяковский на своих вечерах - я поэт и этим интересен. Вот Михалков прежде всего интересен, даже те, кто его не любят, все равно признают, что режиссер он замечательный.

М. ШЕВЕЛЕВ - Александр, могу я вам задать такой вопрос? Вы считаете, что режиссер Михалков в других политических жизненных обстоятельствах добился бы такого успеха, или все-таки его связи, его родственные связи, его близость к власти помогла ему реализовать какие-то творческие начинания?

А. АДАБАШЬЯН - Понимаете, я не думаю... Давайте отбросим нашу страну, поскольку здесь можно действительно об этом говорить, но я не думаю, что его родственные связи помогают ему получать все те премии, которые он получает на международных фестивалях. Там понятия не имеют, кто такой Сергей Владимирович Михалков по большей части и уж тем более все его политические связи и знакомства никакой положительной - скорее отрицательную роль могли бы сыграть.

Л. ТЕЛЕНЬ - Валерий, как вы считаете, Михалков - это культурный феномен или все-таки общественный, политический?

В. КИЧИН - Я думаю, что Михалков - необыкновенно крупное явление в нашей жизни. Конечно, это в первую очередь культурный феномен, несомненно. Но этот тот человек, который хочет быть одновременно и политическим или общественным деятелем. Его амбиции простираются достаточно далеко. Это тоже само по себе очень хорошо. Я думаю, что в первую очередь это очень большой художник. Это действительно один из самых лучших режиссеров нашего кино. И то, что он сделал в кинематографе уже вошло в классику.

Л. ТЕЛЕНЬ - Объясните мне такую вещь. У нас много достойных художников, наверное, не меньшего масштаба, чем Никита Михалков, при все уважении к его таланту. Почему Никиту Михалкова все власти всегда любят, а другие художники, режиссеры, люди творческие не пользуются таким расположением власти. Почему власть так любит именно Никиту Сергеевича Михалкова?

В. КИЧИН - Здесь можно говорить до утра. Во-первых, конечно, уникальное обаяние, которым редко люди обладают. Кроме того, есть и чисто индивидуальные особенности, которые присущи всей семье, замечательной семье, которая очень много сделала в культуре. Это способность приспосабливаться к обстоятельствам, входить своим среди своих в любую систему.

Л. ТЕЛЕНЬ - А хорошо ли для художника быть всегда своим среди своих? Не развращает ли художника такой излишний комфорт?

В. КИЧИН - Да, несомненно, конечно. Что, мне кажется, мы и наблюдаем и в творчестве, и в жизни, и в общественной деятельности Никиты Сергеевича Михалкова. Это приводит к драме, драме не только его, к драме нашей общей, поскольку с моей точки зрения в последние годы время его пребывания в Союзе кинематографистов в качестве главы Союза была трагичным не только для Союза кинематографистов, но и для самого Никиты Сергеевича и для всех нас как зрителей, потому что мы уже многие годы не видим...

М. ШЕВЕЛЕВ - Я бы хотел вернуться к разговору с Александром Адабашьяном. Вот вы считаете, Никиту Сергеевича Михалкова крупным художником, скажите пожалуйста, когда-нибудь вы откликались на его политические призывы, скажем, голосовать за ту или иную партию?

А. АДАБАШЬЯН -Честно говоря, я даже не знаю, существовали ли эти призывы, потому что...

М. ШЕВЕЛЕВ - Ну как же, как же? Никита Сергеевич был одним из первых активистов партии "Наш дом - Россия" в свое время. Вы запамятовали?

А. АДАБАШЬЯН -Я как-то чрезвычайно был всегда далек от этого, я даже не помню, эта партия сейчас существует или нет.

Л. ТЕЛЕНЬ - Счастливый человек.

М. ШЕВЕЛЕВ - Вообще не ходите на выборы?

А. АДАБАШЬЯН - Нет, иногда хожу, правда, когда там есть какие-то конкретные персоналии, за кого я конкретно голосую, а вот эти все партии...

М. ШЕВЕЛЕВ - Но к мнению Никиты Сергеевича не прислушивались никогда?

А. АДАБАШЬЯН -Да я ни к чьему мнению не присушиваюсь.

М. ШЕВЕЛЕВ - Спасибо. Вот это позиция. Господин Адабашьян, а как вы считаете, развращает ли художника такое ощущение абсолютного комфорта. Ведь согласитесь, что Никита Сергеевич, сколько я его помню, у него было всегда все в порядке. Ведь в этом все-таки есть какая-то опасность для художника?

А. АДАБАШЬЯН - Все от художника зависит. У Льва Николаевича Толстого тоже все было в порядке. И, тем не менее, он писал ни чуть не хуже...

М. ШЕВЕЛЕВ - Чем Никита Сергеевич?

А. АДАБАШЬЯН - Нет, Никита Сергеевич не пишет ничего. Я имею в виду тех, кто жил в относительно более стесненных обстоятельствах.

Л. ТЕЛЕНЬ - Все-таки я бы не стала проводить такие параллели. Впрочем, любые параллели, они всегда страдают. Я прошу прощения, но время у нас, к сожалению, ограничено, и хотелось бы, чтобы наши слушатели тоже приняли участие в разговоре, поэтому я благодарю наших экспертов. И адресуем вопрос нашим слушателям. Вопрос звучит так. Как, на ваш взгляд, полезно или вредна для российского деятеля культуры близость к власти? Если вы считаете, что такая близость полезна, звоните, пожалуйста, по телефону 783-90-25, если вы считаете, что близость к власти для российского деятеля культуры скорее вредна, звоните 783-90-26. Пока вы звоните, я прочитаю сообщения с нашего пейджера. Вот как-то радиослушатели скептически оценивают Никиту Сергеевича Михалкова и пишут, что "Михалков такой же гениальный режиссер, как Никас Сафронов гениальный художник. Они оба придворные люди, что совсем не то же самое, что дворяне". К сожалению, сообщение обрывается, и я не могу прочитать подпись. Есть и еще более резкие высказывания, которые я бы не хотела передавать в эфир.

М. ШЕВЕЛЕВ - Да уж, резче некуда.

Л. ТЕЛЕНЬ - А вот радиослушателей давайте послушаем. Добрый вечер. Вы в прямом эфире "Эха Москвы".

СЛУШАТЕЛЬ - Добрый вечер.

М. ШЕВЕЛЕВ - Добрый вечер. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ - Меня зовут Тамара. Москва. Вы знаете, если говорить о пользе, вы так сформулировали вопрос двусмысленно.

М. ШЕВЕЛЕВ - Мы старались.

СЛУШАТЕЛЬ - Для Михалкова и его семейства, безусловно, полезно. Для художника вообще в философском смысле, на мой взгляд, совершенно не полезно. И вы знаете, меня потрясла сцена, когда недавно Путин награждал Михалкова, как он панибратски прихватил президента на локоток. Все-таки это было не на его даче, это было в Кремле. Вы знаете, по-моему, нужно дистанцию держать. А Никита Сергеевич как-то немножечко дезориентировал свое величие.

М. ШЕВЕЛЕВ - Тамара, скажите, пожалуйста, а если бы вы не видели этой сцены, вообще ничего бы не знали о политической и общественной деятельности Никиты Сергеевича Михалкова, вам бы нравились его фильмы, его роли?

СЛУШАТЕЛЬ - Вы знаете, мне совершенно претит его фильм "Очи черные", отвратительно, на мой взгляд, извините за резкость.

М. ШЕВЕЛЕВ - Ясно. А "Обломов" и ...

СЛУШАТЕЛЬ - Я совершенно не в восторге от "Цирюльника."

М. ШЕВЕЛЕВ - А "Пьеса для пианино"?

СЛУШАТЕЛЬ - "Пьеса для пианино" мне нравится, вестерн мне нравится, но я знаю происхождение этого фильма, там не все было чисто, там другой режиссер снял, а потом это был римейк, причем с очень коротким по времени интервалом.

М. ШЕВЕЛЕВ - Ясно. Спасибо, Тамара.

СЛУШАТЕЛЬ - По-моему, это было не порядочно, на мой взгляд, в ту даже молодую пору нашего режиссера.

М. ШЕВЕЛЕВ - Спасибо.

Л. ТЕЛЕНЬ - Давайте попробуем еще послушать кого-нибудь из наших радиослушателей

М. ШЕВЕЛЕВ - Может быть, услышим что-то более оптимистическое?

Л. ТЕЛЕНЬ - Добрый вечер. Вы в прямом эфире "Эхо Москвы". Алло.

СЛУШАТЕЛЬ - Добрый вечер. Николай. Москва. Я к вопросу, как дают рецензии на Михалкова, и в связи с тем, который вы задали вопрос, полезно ли мастеру, художнику или другому... о Михалкове. Так вот вопрос в том, что действительно неполезно по одной причине. Из-за того, что его обласкала власть, поэтому он потерял свое кредо художника кинематографа. И плюс еще ко всему мания величия и монархизм как раз ему и сослужили плохую службу.

М. ШЕВЕЛЕВ - Ясно, спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ - Ему не дает покоя слава Рейгана. Путин, подполковник, может быть президентом, почему режиссер, знаменитая личность страны, 40 лет на экране, почему он не может быть президентом?

Л. ТЕЛЕНЬ - Спасибо, Николай. К сожалению, наше время подходит к концу. И нам не удалось услышать радиослушателей, которые бы сказали, что близость к власти благотворна для российских деятелей культуры. Увы. Но наверное, такие радиослушатели тоже есть. Мы благодарим всех, кто принял участие в этом позднем разговоре. И завершаем очередной выпуск программы "Большая политика. Переходя на личности". Напомню, что это совместный проект журнала "Большая политика" и радиостанции "Эхо Москвы". На следующий неделе в ночь с понедельника на вторник мы с удовольствием обсудим героев и анти-героев наступившей недели, их поступки. Над программой работали журналисты "Большой политики". Михаил Калужский, Дмитрий Старовойтов. В студии работал звукооператор Василий Антипов. А программу вели Людмила Телень и Михаил Шевелев. До свидания. Всего доброго.

М. ШЕВЕЛЕВ - Спасибо всем.



01.11.2005
http://echo.msk.ru/programs/perehody/39663.phtml


Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован