01 мая 2006
2554

Александр Семенников: В движении

КГБ, СВР, МГД... За этими "говорящими" аббревиатурами - трудовая биография Александра СЕМЕННИКОВА. Между "тенью" разведки и "светом" публичной политики был своего рода мостик - созданное специалистом по гражданскому праву юридическое предприятие, руководство которым помогло ему хорошенько вникнуть в законодательную проблематику. С председателем Комиссии Мосгордумы по законодательству мы беседуем о том, что остается за рамками депутатской работы. Что делает человека яркой личностью со своими интересами, активной жизненной позицией. Но сначала перелистаем назад страницы биографии...

- Александр Григорьевич, как вы попали в Комитет госбезопасности?

- В 86-м году я окончил юрфак Томского университета. Когда учился в аспирантуре, мне предложили работу в КГБ СССР, в подразделении, которое занималось защитой советского конституционного строя.

- От кого защищали?

- От экстремистских организаций, призывавших к свержению власти насильственным путем. Время было смутное. На гребне перестройки поднялись не только демократические партии, но и те, кто хотел решать политические проблемы с помощью силы, оружия, экстремистской риторики. Внутри самого Комитета тоже происходила борьба старого с новым. Так, например, фиксировался просмотр видеофильмов идейно ущербного содержания за закрытыми дверями в студенческой среде. К счастью, уже в бытность моей работы подобные наблюдения ушли в прошлое.

- Когда с горечью говорят: "Какую страну развалили!.." - вы воспринимаете данный упрек на счет своей тогдашней структуры?

- Отчасти это так, потому что в полной мере органы госбезопасности свою функцию не выполнили. Однако взваливать на них всю вину, как говорится, вешать всех собак было бы большой ошибкой. Спецслужбы - лишь инструмент в рамках определенной политической системы. Советский Союз подтолкнули к разрушению много причин и обстоятельств, в числе которых - недостаток политической воли у тогдашнего руководства страны.

- КГБ тоже не устоял. На месте эдакого колосса возникли несколько организаций, включая Службу внешней разведки. А вам предстояло из контрразведчика переквалифицироваться в разведчика...

- Я прошел специальную и языковую подготовку в Краснознаменном институте им. Ю. В. Андропова (сейчас это Академия СВР) и был направлен на Ближний Восток. В начале 90-х годов присутствие России в том регионе значительно сокращалось, многие направления деятельности свертывались. Задача Службы в тот период заключалась в том, чтобы сохранить наши агентурные, оперативные позиции, вывести людей из-под удара, не потерять их. Разрушить систему легко. Гораздо сложнее вновь найти ценные источники информации, людей, которые будут помогать твоей стране. Причем по большей части бескорыстно, исходя из своих идейных, политических убеждений. Не секрет, что в ближневосточном регионе всегда были сильны антиамериканские настроения. И многие видели в СССР, теперь в России, противовес господству США, сдерживающую силу.

- Почему вы на определенном этапе не увидели продолжение своей карьеры на "невидимом фронте"?

- Я не считаю, что сформировался как кадровый разведчик. Достаточно критически оценивал и собственный уровень, и свои возможности, перспективы. При этом было осознание того, что дома, на Родине, происходит нечто важное, а я - за рубежом. Желание быть в центре перемен явилось главной причиной, которая привела меня в 97-м году к решению уволиться со службы. Вернувшись к своей гражданской специальности, создал юридическую компанию, которая стала оказывать правовые услуги населению. Это позволило глубоко погрузиться в городское, федеральное законодательство, понять людские проблемы.

- Из разведчиков - в депутаты. На мой взгляд, это совершенно полярные сферы деятельности, требующие разных подходов, мировосприятия. Вам не пришлось себя психологически ломать?

- Ничего подобного. Разведчик, особенно работающий под дипломатическим прикрытием, - это отнюдь не рыцарь плаща и кинжала, во тьме крадущийся по тропам. Для него важно уметь общаться, убеждать собеседников, тем более, если хочешь обратить их в свою "веру". Согласитесь, эти навыки необходимы и в депутатской работе. Потом, я всегда был сторонником активной общественной жизни. Скажем, во времена учебы в Томском университете увлекался Студенческим театром эстрадных миниатюр. Наш СТЭМ был одним из лучших в стране. С тех пор люблю театр, эстраду. В моем округе есть коллектив, который я поддерживаю, - репертуарный "Класс-театр". Несколько раз участвовал в репетициях и не оставляю мечту, что когда-нибудь выйду на сцену вместе с профессиональными актерами.

- Политические баталии в зале заседаний Мосгордумы порой тоже можно сравнить со спектаклем, не так ли?

- Безусловно. Среди депутатов есть настоящие актеры, режиссеры. К тому же политика - это в определенной степени театр. У нас сегодня огромные избирательные округа, более полумиллиона жителей в каждом. Многие избиратели формируют о тебе представление не только по конкретным делам, но и по выступлениям, манере держаться и другим вещам, которыми нельзя пренебрегать политику.

- Перефразирую известную поговорку: "Скажи мне, кто твой любимый писатель, и я скажу, кто ты". Александр Григорьевич, я могу сказать, что вы большой оригинал.

- Почему же?

- Потому что из всей русской классики предпочитать Ивана Гончарова - это по меньшей мере любопытно и требует пояснений.

- Гончарова я начал читать не в школе, а лет пять назад. Сначала "проглотил" запоем "Обломова", потом - "Фрегат "Паллада" и другие произведения. Мне нравится язык писателя, интересны проблемы, которые он поднимает.

- Вы на чьей стороне - Обломова или Штольца?

- Мне кажется, в любом человеке заложены эти два начала: праздность и труд. Хочется жить, как Обломов, но приходится работать, как Штольц.

- С обломовщиной часто сталкиваетесь?

- Не сходить с дивана, не находить в себе сил совершать поступки - это у нас, к сожалению, есть, многие мои сверстники (я не говорю о людях старшего поколения) имеют возможность реализовать себя, быть активными, чего-то добиваться в жизни. Но вместо этого лишь сетуют, что государство им не помогает. Упрекать надо, прежде всего, себя, больше работать и меньше пиво пить. Если человек трудится, то его всегда ждет результат.

- Вас-то на диване не застанешь. Футбол, горные лыжи, параплан, сноуборд. Откуда такая страсть к активному отдыху?

- Мне кажется, это дает возможность лучше выглядеть, постоянно быть в форме. С детства люблю спорт. Как-то приехал в родную школу в Новокузнецке, смотрю, а мои рекорды в беге на 30,60,100 и 1000 метров до сих пор не побиты. Всю жизнь играю в футбол, сейчас минимум дважды в неделю выхожу на поле.

- Голы забиваете?

- Наоборот, стараюсь их не пропускать, поскольку играю вратарем, пробую новые вещи. Три года назад начал осваивать параплан, есть несколько самостоятельных полетов.

Правда, первый блин едва не вышел комом. Уже в воздухе не очень бережно обошелся с клевантами (приспособления для управления) и в результате, сам того не замечая, стал резко падать. Инструктор по рации заорал, а мои товарищи внизу начали креститься. К счастью, все обошлось, хотя посадка получилась жестковатой.

- Сына-студента приобщаете к спорту?

- Да, везде с собой таскаю. Он тяжелее на подъем. К сожалению, многих современных детей заниматься чем-то полезным, интересным надо заставлять. Они менее увлеченные, я бы сказал, пофигисты. Не все, конечно, но я говорю о поколении в целом. В смысле отношения к добру и злу ребята неплохие. Однако многие вещи не вызывают у них переживаний, душевных мук, которые были свойственны нам в этом возрасте. Получил "двойку" по истории? Ну и ладно, я ведь хочу быть программистом, а какое-то Средневековье мне "по барабану".

- У Ивана Гончарова есть любопытное наблюдение: "Беда, когда мужчина примет любовь всерьез и начинает любить "горестно и трудно"... Именно такие драмы уносят лучшие наши силы, отрывают цвет сил и отводят от дела, от долга, от призвания". В каких у вас отношениях любовь и долг, любовь и призвание?

- Чувство долга, привитое нам с детства, иной раз мешает получать удовольствие от жизни. Мне не по себе, если есть невыполненное поручение, задание, наказ. Ко многим вещам надо бы относиться не "горестно и трудно", а стараться получать радость от того, что делаешь. Чтобы людям было приятно с тобой общаться.

- Вратаря называют половиной команды. Расскажите о своей второй половине, о супруге.

- Мы вместе учились в Томске. Лариса не играла в СТЭМе, но была постоянным зрителей и моей поклонницей. После окончания вуза поженились. Она тоже юрист, работает нотариусом.

- В вашей семье существует разграничение домашних "полномочий"?

- Знаете, в нашем университете был преподаватель римского права. В 30-е годы он был осужден за то, что на основе сталинской Конституции написал... конституцию родного общежития. У нас на сей счет никаких нормативных актов в семье, разумеется, нет. Жена часто досадует, что я не помогаю ей в приготовлении пищи. Есть такой "грех", хотя по кулинарной части многое умею, поскольку были периоды "холостяцкой" жизни и в Москве, и на Ближнем Востоке. Но сейчас делаю вид, что готовка - не мужское дело. В то же время не отлыниваю, когда нужно помыть и заправить машину супруги, - это уже на мне. Недавно забот прибавилось, появился еще один член семьи - африканский терьер. Единственная порода, которая не умеет лаять. Добродушный охотничий пес.

- Стало быть, на охоту собираетесь?

- Надо бы попробовать. На охоте был лишь однажды в Сибири и то в качестве наблюдателя. Места там чудесные. Мы очень любим всякие походы, переходы. Прошлым летом с женой и друзьями были на Алтае. 25-километровый переход по горам, спуск на резиновых плотах - такой драйв! Никакой диван не заменит удовольствие от активного отдыха, постоянного движения.

Виктор Барулин
Москвичка, 1 мая 2006 г.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован