05 сентября 2006
4570

Александр Бобовников: `Пора объявить время `Ч`

Тенденцией последнего времени в угольном бизнесе России стало разделение добычи энергетических и коксующихся марок углей согласно профильному бизнесу компании-собственника. Подобное расчленение произошло уже в двух угольных компаниях Кузбасса: ОАО "УК "Кузбассуголь" (собственно "Кузбассуглю" отошли предприятия по добыче коксующегося угля, энергетику объединил филиал СУЭК) и ООО "НПО "Прокопьевскуголь" ("Прокопьевскуглю" остался коксующийся уголь, энергетика была выделена во вновь созданную Ерунаковскую угольную компанию). О том, насколько оправданна такая тенденция и что представляет собой современный бизнес в России, в интервью корреспонденту "КС" ЛАРИСЕ БЕРЕСНЕВОЙ рассказывает председатель совета директоров Ерунаковской угольной компании, один из совладельцев ФПГ "Прокопьевскуголь", являющейся собственником "ЕрУК", АЛЕКСАНДР БОБОВНИКОВ.


- Александр Львович, вы пришли в Кузбасс в 2000 году, возглавив угольную компанию "Прокопьевскуголь". Как получилось, что один из владельцев компании стал ее генеральным директором?

- Мое директорство было вынужденным. У нас не было на тот момент подходящего управленца, нужно было время, чтобы его подготовить.

- Вы - врач по профессии, хирург. Как вы пришли в бизнес, который никак не соприкасается с вашей основной профессией?

- Я не только профессиональный врач, но при этом еще экономист и управленец. У меня два высших образования. Сначала я закончил медицинский институт в Санкт-Петербурге по специализации "хирург-уролог". Пока учился, немного практиковал, на операции никого не "зарезал". Параллельно с учебой я начал заниматься бизнесом. В начале 90-х годов это было довольно частое явление среди студентов. Многие старались заработать деньги. Для меня это было немаловажно. В нашей семье отец умер рано, в 1989-м, когда мне было 22 года, и я должен был содержать маму и сестру. Медициной тогда нельзя было нормально заработать. Кое-кто из врачей пытался спекулировать гуманитарной помощью, но это было унизительно. Так я оказался перед выбором: либо заниматься медициной, либо искать возможность зарабатывать. Сначала была иллюзия, что медицина останется для удовольствия. Но потом эта иллюзия рассеялась, я понял, что ею можно заниматься только серьезно.

- С чего начинали свой бизнес?

- Все тогда начинали с торговли. Народ стал скупать машины, квартиры, тряпки - в общем, всю мишуру, по которой изголодался советский человек. Мне было 19 лет, когда я организовал торговую сеть в Санкт-Петербурге, в ней было 40 торговых точек. Это были первые деньги, причем неплохие, но капиталом это трудно было назвать. Позже я занимался производством алкоголя, еще много чем. Потом работал на "Ленфильме" финансовым директором, где прошел хорошую школу - получил опыт управления людьми на государственном предприятии. В конце 90-х годов мои друзья пригласили меня переехать в Москву. Мы стали тогда партнерами в бизнесе с Автобанком, в том числе и в компании "Прокопьевскуголь".

- Но это партнерство продолжалось недолго?

- Я это партнерство сразу расценивал негативно: у нас была разная идеология. Со временем мы пришли к решению разделиться. При выкупе у группы акционеров ОАО "НОСТА" Автобанку не хватило финансов, и он отдал нам компанию "Прокопьевскуголь". Половина компании на тот момент принадлежала группе акционеров, которую представлял я, другой половиной владел Автобанк совместно с холдингом "Стилтекс", возглавляемым Владимиром Савельевым. Потом произошел конфликт между Савельевым и Андреем Андреевым, членом наблюдательного совета Автобанка. Савельев остался с нами, мы дали ему возможность поработать. Ему было поручено налаживать отношения с обладминистрацией, но он не смог этого сделать: он пытался строить отношения с регионом только из Москвы, не выезжая из столицы. Это в корне неправильно. Поэтому мы распрощались с господином Савельевым. Сегодня на карте российского бизнеса таких фигур, как Савельев и Андреев, уже нет. Это один из примеров, когда люди отстали от современного бизнеса.

- А что представляет собой, на ваш взгляд, современный бизнес в России?

- Бизнес везде различен. Например, бизнес в Башкирии или Татарстане - особый. Там все веками регулируют законы ханства. Бизнес в России - это мозаика. Сегодня здесь присутствует большой диссонанс: новое мышление еще не имеет опыта, а опыт слишком привязан к тем категориям, которые пришли к нам из социализма. Опыт - это мое поколение, я родился в 1967 году, это некий синтез: мы сформировались на старом системном режиме, а формировались как личности уже во время "мясорубки". А сейчас появляются совершенно новые ребята, потому что начинает стабилизироваться среда. Произошла как бы химическая реакция: все взболтали, получилась мутная взвесь, а потом что-то осело, и среда постепенно очищается. Сейчас эта химическая реакция продолжается, но уже спокойнее. В итоге сформирован капитал и закончена раздача собственности, у всех предприятий появилась более или менее рыночная стоимость. При этом надо учесть, что идеального капитала нет, его и не могло быть, потому что в годы его формирования не было ни законов, ни правил. Кому-то до сих пор еще много чего не простили, но чтобы двигаться дальше, надо объявить некое время "Ч", с которого все будут жить правильно и честно.

- Вы не жалеете о своем решении уйти из медицины и переключиться на бизнес?

- Если жалеть о принятом решении, то можно превратить свою жизнь в погоню за прошлым. Знаю несколько примеров, когда человек через какое-то время возвращался к своему любимому делу. Но с медициной сложнее - если утрачены навыки, то нужна кропотливая работа по их восстановлению. При этом я не жалею, что столько лет потратил на обучение. Ведь при получении высшего образования ценится не столько сама специальность, сколько качество полученного образования. Высшее образование - некая ступень, дающая человеку умение работать с информацией, обобщать и делать какие-то выводы. Мне это очень помогает в бизнесе. Вокруг очень много неадекватных людей - непрофессионалов, которые случайно заняли свои места в ходе приватизации. Чтобы они не мешали мне в бизнесе, я ставлю диагноз и отношусь к ним уже с некоторой долей снисхождения.

- На этапе разделения НПО "Прокопьевскуголь" вас не раз обвиняли в том, что "ЕрУК" отошли самые ликвидные активы. А собственно "Прокопьевскуглю" остались самые тяжелые шахты с коксующимся углем

- Я считаю, что правильно реструктуризировал компанию. Мы максимально приблизили коксующуюся часть к металлургам, через УГМК. У нас нет своей металлургии, у УГМК она есть. Мы же занимаемся экспортно ориентированной энергетикой. Чтобы работать в этом направлении, у нас есть вся цепочка: транспортная компания "Транслогик", два порта на Балтике - Выборг и Высоцк, мы являемся управляющей компанией в порту Санкт-Петербург и даже имеем свои суда. При этом мы сами выстроили рынок сбыта и продолжаем быть партнерами "Прокопьевскугля". Наши задачи в этой компании - вести рынок и контролировать обогатительные фабрики, новый собственник "Прокопьевскугля" - "Кузбассразрезуголь" - занимается только добычей. Вообще, добыча коксующегося и энергетического угля - это два разных бизнеса. Оба сегодня имеют свой рынок, и оба перспективные.

- Как вы считаете, получит ли развитие в других угольных компаниях тенденция разделения угольной отрасли в зависимости от марок добываемых углей?

- Конечно. Если интегрироваться в нормальном бизнесе, то должно быть разделение еще и на открытую и подземную добычу угля.

- Как собственники Ерунаковской угольной компании выстраивают политику взаимоотношений с конкурентами на рынке сбыта?

- Мы экспортируем две трети добываемого нами угля. Основные потребители - Финляндия, Великобритания, Германия и Дания. Емкость рынка качественного энергетического угля достаточно высока. Но экспортно ориентированных компаний единицы. Сегодня мы нормально выдерживаем конкуренцию - уже потому, что владеем портами, а сегодня существует дефицит портовых мощностей. В нашем Высоцке грузятся МДМ, ЗАО "Разрез "Черниговец", "Кузбассразрезуголь", в Выборге грузится "Северсталь" и еще несколько компаний.

В России большинство портов принадлежат угольщикам: в Мурманске, кроме государства, основной частный акционер - "РусИнКор"; Выборг, Высоцк и Санкт-Петербург - мы, "ЕрУК"; порт в Усть-Луге - "Кузбассразрезуголь"; на Дальнем Востоке Посьет - МДМ; порт Восточный и на юге Туапсе - "Северсталь-Транс"; Находка - "ЕвразХолдинг". То есть угольщики заняли здесь лидирующие позиции.

- Как у вас складываются отношения с конкурентами?

- С большинством у нас диалог: с "Сибуглеметом", с "Кузбассуглем", "Кузбассразрезуглем". Мы, конечно, где-нибудь пересекаемся, но всегда договариваемся. А какой смысл толкаться? Когда я приехал в первый раз на Ерунаковское месторождение, там была проблема с дефицитом вагонов. Все занимались тем, что звонили губернатору и просили у него вагоны. В итоге один день давали вагоны Петрову, другой день - Иванову. Но вагонов от этого больше не становилось. То есть изначально все занимали порочную позицию - чуть что, апеллировать к губернатору. Сегодня мы решаем свои проблемы, договариваясь друг с другом.

ФПГ "Прокопьевскуголь" (Москва) развивается по пути диверсификации бизнеса. Группа владеет активами в Чувашии, Татарстане, Тверской области, Санкт-Петербурге и Ленинградской области, Кузбассе в разных отраслях экономики - угольной, транспортной, машиностроительной и нефтехимической. "Прокопьевскуголь" является одним из крупных спотовых игроков на российском рынке коксующихся углей, занимаясь продажей угля НПО "Прокопьевскуголь" и УК "Кузбассразрезуголь". Месячные объемы продажи концентрата в ФПГ составляют около полумиллиона тонн.

- Угольный бизнес у вас основной? Намерены ли вы приобретать сегодня другие активы?

- В связи с тем, что мне пришлось стать генеральным директором компании "Прокопьевскуголь", угольное направление стало нашей визитной карточкой. Нас воспринимают больше как угольщиков, нежели как машиностроителей или портовиков. Мы постоянно что-то приобретаем, и не только угольные активы. Недавно мы купили в Тверской области завод пластмасс. Будем развивать и угольный бизнес. Со временем "ЕрУК" будет иметь три современные шахты на Ерунаковском угольном месторождении: "Кыргайскую", "Южную" и "Талдинскую-Южную". В перспективе через 4-5 лет с сегодняшних 3,5 млн тонн угля мы должны выйти на рубеж 10 млн тонн. Намерены приобрести еще пару участков на аукционах.

- Как, по вашему мнению, будет проходить борьба на аукционах?

- Борьба будет острая. Многие хотят приобрести лицензии на участки, чтобы потом ими торговать. Поэтому для участников, считаю, должно быть условие - чтобы данная компания имела опыт угледобычи. Не нужно допускать до аукционов компании вроде "Макслевел", которая унитазами торгует. У нас уже был опыт с разрезом "Губернский", когда какой-то банкир занимался не своим делом и в итоге добыл три ковша угля за три года.

- Угольный бизнес в Кузбассе развивается, на ваш взгляд, цивилизованно?

- Начинает развиваться в правильном русле, начинает нормально интегрироваться, появляется диалог. Все углепроизводители - единомышленники. Так и надо относиться к бизнесу: если у нас одинаковые цели и задачи, нам нужно правильно отстраивать рынок. Мы должны иметь свой прообраз ОПЕК, свой клуб.

- Какова инвестиционная привлекательность Кузбасса?

- Она безгранична. Регион достаточно большой для инвестиций. И сегодня в Кузбассе экономика оформилась в нормальный акционерный капитал. В Кузбассе власть очень централизована. Это имеет и свои плюсы и минусы. Для самого региона больше плюсов. Потому что если бы здесь не было мощной централизованной власти, то этот регион очень тяжело было бы стабилизировать. Богатый, разношерстный - тяжелый регион. И здесь, безусловно, Тулеев сыграл важную роль. Он делает абсолютно правильно, подбирая серьезных собственников: ему с ними работать. В то же время акционеры становятся более защищенными.

- Как вы относитесь к социально ориентированным проектам областной власти, для реализации которых привлекается бизнес?

- Я сторонник того, чтобы к получению лицензии на разработку какого-нибудь участка привязывались инвестиционные условия, в которых бы оговаривалось, что я должен построить на этой территории такие-то объекты. Юридически это пока тяжело, несовершенна законодательная база. Но я хочу знать, что, если я строю шахту, мне надо проложить здесь дорогу, построить клуб и отремонтировать больницу. Это дает возможность просчитать необходимые затраты и не допустить рэкета со стороны властей.

http://com.sibpress.ru/11.12.2003/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован